Залоговый кредитор в банкротстве преимущества

Залоговый кредитор сохраняет приоритет в банкротстве, даже если предмет залога утрачен

Залоговый кредитор в банкротстве преимущества

В 2012 г. ПАО «Сбербанк России» предоставило кредит ООО «Николаевское», который был обеспечен залогом крупного рогатого скота. В связи с просрочкой выплат банк обратился в суд с целью взыскания задолженности.

Решением Михайловского районного суда Алтайского края требования банка были удовлетворены, с общества взыскано около 44 млн руб., обращено взыскание на залоговое имущество. При этом суд наложил арест на имущество должника, в том числе на залоговое имущество – 1033 головы сельскохозяйственных животных.

В рамках исполнительного производства это имущество было передано на ответственное хранение.

После возбуждения в отношении должника дела о банкротстве в июне 2014 г. требования банка были включены в реестр кредиторов как обеспеченные залогом. Впоследствии выяснилось, что часть арестованного залогового имущества была утрачена – из его перечня исключены в общей сложности 474 животных.

Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о взыскании с Российской Федерации в лице ФССП в пользу должника причиненного в результате утраты арестованного имущества ущерба.

Арбитражный суд Алтайского края в рамках дела № А03-15338/2015 требования удовлетворил, при этом банку было отказано во вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Полагая, что на взысканную в пользу должника сумму распространяется залоговый режим, банк в рамках производства по делу о банкротстве обратился с требованием о разрешении разногласий, претендуя на основании п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве на 80% от взысканных в конкурсную массу убытков.

Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал, сославшись на положения ст. 138 Закона о банкротстве.

Суд указал, что взысканные в конкурсную массу убытки не могут быть приравнены по своей правовой природе к выручке от реализации заложенного имущества.

Сумма убытков не обеспечивала требования банка, в связи с чем данные денежные средства подлежат распределению по общим правилам ст. 134 Закона о банкротстве.

Апелляция встала на сторону банка. Суд применил положения п. 2 ст. 334 ГК РФ (в действовавшей на момент рассмотрения спора редакции) и сослался на п. 83 Постановления Пленума ВС РФ от 17 ноября 2015 г.

№ 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», указав, что статус залогодержателя предполагает возможность получения преимущественного удовлетворения не только от самого заложенного имущества, но и от иных денежных поступлений, с ним связанных.

Поскольку возмещение убытков связано с утратой предмета залога, взысканные в конкурсную массу суммы должны быть распределены в пользу банка как залогового кредитора в приоритетном порядке. 

Однако кассация поддержала решение первой инстанции, посчитав ошибочным применение положений ГК РФ о залоге в редакции Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 367-ФЗ.

Как указал суд округа, утрата предмета залога влечет по общему правилу прекращение самого залога, Законом о банкротстве не предусмотрена возможность приоритетного удовлетворения требований залогового кредитора из суммы взысканных убытков, в связи с этим суд округа согласился с выводами суда первой инстанции о правовой квалификации режима спорных денежных средств. 

Не согласившись с решением кассации, банк обратился с жалобой в Верховный Суд, в которой просил оставить в силе решение апелляции. Рассмотрев материалы дела № А03-140/2014, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ вынесла Определение № 304-ЭС18-1134, которым удовлетворила жалобу общества.

ВС согласился с выводом суда округа о том, что к спорным отношениям, связанным с залогом, применяется редакция ГК РФ без учета положений Закона № 367-ФЗ, однако указал, что первая и кассационная инстанции не учли разъяснения п. 83 Постановления Пленума ВС РФ № 50. 

Суд указал, что в случае утраты в рамках исполнительного производства переданного на хранение заложенного имущества, на которое судом обращено взыскание, вред подлежит возмещению взыскателю-залогодержателю в размере такого утраченного имущества без учета того обстоятельства, имеет ли должник другое имущество, на которое возможно обратить взыскание. Истцу необходимо доказать лишь факт утраты заложенного имущества. По общему правилу такое требование о возмещении убытков залогодержатель может реализовать непосредственно в свою пользу, следовательно, банк был вправе претендовать на сумму, выплачиваемую в порядке возмещения убытков, предъявив требование к Российской Федерации напрямую.

«Принимая во внимание недопуск заявителя в процесс по возмещению убытков с причинителя вреда в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями, банком был избран надлежащий способ защиты права», – подчеркнул Верховный Суд.

Старший юрист корпоративной и арбитражной практики Адвокатского бюро «Качкин и Партнеры» Александра Улезко отметила, что если бы ВС РФ поддержал выводы, изложенные судом кассационной инстанции, о том, что залоговый кредитор может получить исполнение только за счет денежных средств, полученных от реализации предмета залога, а не за счет компенсации в случае гибели заложенного имущества, смысл залога как способа обеспечения исполнения обязательств мог бы быть нивелирован.

Эксперт пояснила, что главный вопрос в споре состоит в том, предусматривала ли применимая в данном случае (с учетом даты возникновения залога) ст. 334 ГК РФ в редакции, действовавшей до внесения в нее поправок в 2013 г.

, возможность удовлетворить требования залогодержателя за счет возмещения, предоставляемого взамен утраченного заложенного имущества: «Исходя из смысла норм о залоге, ответ на данный вопрос должен быть положительным».

 

 «Несмотря на право банка получить удовлетворение своих требований за счет суммы убытков, с учетом того, что на момент рассмотрения споров в отношении залогодателя была возбуждена процедура банкротства, 20% от размера взысканной с УФССП суммы убытков должно пойти на погашение требований кредиторов приоритетных очередей и выплату вознаграждения арбитражному управляющему (а также привлеченным им лицам). В данном случае в деле о взыскании убытков у залогодержателя не могло быть самостоятельных требований, поскольку сумма убытков действительно подлежит распределению между кредиторами конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве под контролем арбитражного суда», – подчеркнула Александра Улезко.

Юрист практики реструктуризации и банкротства юридической фирмы ART DE LEX Юлия Шилова указала на то, что позиция ВС об эластичности залога, отраженная в рассматриваемом деле, не является новой для судебной практики. Данный принцип уже ранее был закреплен в п.

1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28 января 2005 г. № 90 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с договором об ипотеке», п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 февраля 2011 г.

№ 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» и Постановлении Президиума ВАС РФ от 12 июля 2011 г. № 902/11.

«Суд округа подошел формально к решению вопроса о сохранении залога, поскольку ограничился буквальным применением положений Гражданского кодекса РФ, действовавших на момент заключения договора залога, и не учел принцип его эластичности. Полагаю, что банку правомерно отказано во вступлении в дело о возмещении убытков с УФССП, поскольку удовлетворение требований залогового кредитора возможно только в рамках процедуры банкротства должника», – отметила Юлия Шилова.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/zalogovyy-kreditor-sokhranyaet-prioritet-v-bankrotstve-dazhe-esli-predmet-zaloga-utrachen/

Погашение задолженности по обязательствам, обеспеченным залогом имущества предприятия-банкрота — Audit-it.ru

Залоговый кредитор в банкротстве преимущества

А.Н. Астраханкин, начальник отдела урегулирования задолженности и обеспечения процедур банкротства

УФНС России по Краснодарскому краю

Основными критериями классификации кредиторов в деле о банкротстве являются характер обязательства, связывающего должника и кредитора, время его возникновения, обеспеченность и социальная значимость защищаемого интереса. Эти показатели и обусловливают статус кредитора в деле о банкротстве.

За сравнительно непродолжительный период действия современного российского законодательства о банкротстве статус залоговых кредиторов изменялся трижды.

Так, Закон о несостоятельности (банкротстве) 1998 года изменил положение кредиторов-залогодержателей по сравнению с Законом 1992 года, который предусматривал, что долговые обязательства должника, обеспеченные залогом, погашаются из его имущества вне конкурса.

По Закону 1998 года требования залогодержателей удовлетворялись в третью очередь, а имущество должника, которое являлось предметом залога, подлежало включению в общую конкурсную массу.

Согласно Закону 2002 года требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, учитываются в составе требований кредиторов третьей очереди, а удовлетворяются, как правило, за счет средств, полученных от продажи предмета залога, преимущественно перед иными кредиторами после продажи предмета залога. И только не удовлетворенные за счет средств, полученных от продажи предмета залога, требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются в составе требований кредиторов третьей очереди.

Расчеты с кредиторами при проведении процедур банкротства проводятся в порядке очередности, установленной статьей 134 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2008 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве).

Выделяются три группы требований кредиторов – требования, удовлетворяемые вне очереди (внеочередные, текущие); требования, удовлетворяемые в соответствии с установленной в пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве (требования, включаемые в реестр требований кредиторов); послеочередные требования, т.е.

требования, удовлетворяемые после завершения расчетов с очередными кредиторами.

Согласно пункту 4 статьи 134 Закона о банкротстве требования кредиторов, включаемые в реестр требований кредиторов предприятия-должника, удовлетворяются в следующей очередности:

– в первую очередь производятся расчеты по требованиям граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, путем капитализации соответствующих повременных платежей, а также компенсация морального вреда;

– во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и по выплате

– в третью очередь производятся расчеты с другими кредиторами.

В соответствии с Законом о банкротстве залоговые кредиторы помещены в третью очередь, однако, они имеют определенные преимущества перед другими кредиторами.

В судебной практике существуют разногласия относительно очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника. Зачастую, суды неверно истолковывают применяемые ими нормы права, ссылаясь на то, что удовлетворение из стоимости заложенного имущества требований по текущим обязательствам Законом о банкротстве не предусмотрено.

В пункте 1 статьи 134 Закона о банкротстве перечислены обязательства, которые отнесены к текущим и погашаются вне очереди за счет конкурсной массы. Такие требования не подлежат включению в реестр:

– судебные расходы должника:

– расходы, связанные с выплатой вознаграждения арбитражному управляющему, реестродержателю;

– текущие коммунальные и эксплуатационные платежи, необходимые для осуществления деятельности должника;

– требования кредиторов, возникшие в период после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и до признания должника банкротом, а также требования кредиторов по денежным обязательствам, возникшие в ходе конкурсного производства, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве;

– задолженность по заработной плате, возникшая после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, и по оплате труда работников должника, начисленная за период конкурсного производства;

– иные связанные с проведением конкурсного производства расходы.

Согласно пункту 2 статьи 138 Закона о банкротстве требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет средств, полученных от продажи предмета залога, преимущественно перед иными кредиторами после продажи предмета залога, за исключением обязательств перед кредиторами первой и второй очереди, права требования по которым возникли до заключения соответствующего договора залога. При этом понятие «иные кредиторы» не конкретизировано.

Анализ названных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что преимущественным правом на удовлетворение своих требований за счет стоимости предмета залога залоговый кредитор обладает только по отношению к кредиторам, включенным в реестр, а именно: перед иными кредиторами третьей очереди, а также кредиторами первой и второй очереди, обязательства должника перед которыми возникли после заключения соответствующего договора о залоге.

Такое право может быть использовано лишь после удовлетворения требований не входящих в реестр текущих требований. При этом текущие платежи могут производиться за счет продажи всего имущества должника, в том числе и находящегося в залоге.

Впервые данная правовая позиция была отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда от 04.09.2007 № 3646/07.

Источник: https://www.audit-it.ru/articles/account/basis/a79/161111.html

Борьба за банкрота

Залоговый кредитор в банкротстве преимущества

Принятые недавно поправки, дающие ФНС право залога на арестованное по налоговым долгам имущество должника, вызвали бурную дискуссию.

Изменения вступят в силу с апреля 2020 года, и только тогда начнет формироваться соответствующая судебная практика.

Главный вопрос — будут ли эти поправки давать преимущество налоговой службе и залоговый статус ее требованиям в рамках банкротства компании-должника — “Ъ” обсудил с юристами.

Залог из ареста

В сентябре в Налоговый кодекс РФ были внесены изменения, по которым налоговые органы смогут получить право залога на имущество задолжавшей бюджету компании. Залоговый статус налоговые требования будут приобретать в силу закона в двух случаях.

Первый: если налогоплательщик в течение месяца не погасит долг по налогам и сборам, страховым взносам при наличии решения налоговиков о взыскании, по которому был наложен арест на имущество.

Второй: если компания не исполнит вступившее в силу решение о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение, по которому вводился запрет на отчуждение или передачу имущества в залог без согласия налогового органа. Залог будет устанавливаться именно на то имущество, на которое был наложен арест или запрет.

По словам юристов, введение «налогового» залога продолжает тенденцию на создание преференций фискальным органам по сравнению с иными кредиторами.

«На протяжении последних двух лет для ФНС вводились преимущества в рамках банкротства, в частности продление сроков предъявления требований в конкурсном производстве, повышение очередности платежей в Пенсионный фонд, создание “налоговой” презумпции ответственности контролирующих лиц»,— перечисляет партнер «Пепеляев Групп» Юлия Литовцева.

ФНС получила и дополнительную защиту от оспаривания удовлетворения, полученного ею накануне банкротства должника, добавляет партнер практики несостоятельности и банкротства Lidings Александр Попелюк.

Юристы поясняют, что теперь в случае неисполнения фискальных обязательств на имущество налогоплательщика будет накладываться арест и затем возникать залог.

Причем, по мнению госпожи Литовцевой, обеспеченными залогом могут стать и долги по налогам, возникшие задолго до вступления в силу новых норм.

«Это необходимо учитывать при формировании дальнейшей стратегии деятельности компании и оценке рисков применения процедур в рамках банкротства»,— предупреждает она.

«Цель законодателя — максимизировать взыскание с несостоятельных должников налоговой задолженности,— констатирует партнер Bryan Cave Leighton Paisner Russia Иван Веселов.

Интерес государства вполне объясним, если учесть, что процент удовлетворения требований кредиторов в рамках банкротства с каждым годом снижается, несмотря на рост числа оспоренных сделок должников и ужесточение субсидиарной ответственности.

По подсчетам «Федресурса», в январе—сентябре 2019 года доля погашенных требований незалоговых кредиторов банкрота составила 2,4% (против 4,2% в 2018-м), залоговых — 32,4% (против 38,6%).

Управляющий партнер юридического бюро United Partners Андрей Андреев видит и другую причину, по которой ФНС расширяет свои полномочия в банкротстве: «Это желание искоренить фиктивное и преднамеренное банкротство как явление, поскольку, позволяя выплачивать только 5–10% задолженности, процедура банкротства используется для уклонения от налогов и избавления от обязательств. А поправки, возможно, будут мотивировать организации оплачивать долги по налогам».

Прогнозы развития банкротной практики

Мнения юристов по вопросу о том, распространятся ли права залога по налоговым долгам на процедуру банкротства, разошлись. Партнер BGP Litigation Сергей Лисин уверен, что последствия поправок будут однозначны: «Налоговый орган приобретет статус залогового кредитора в делах о банкротстве».

Руководитель практики «ФБК Legal» Марина Баландина полагает, что право залога на имущество банкрота налоговики окончательно получат, если соответствующие поправки будут внесены в закон о несостоятельности.

По мнению Александра Попелюка, наоборот, по умолчанию ФНС может претендовать на залоговый статус, а помешать службе получить его могут только ограничивающие эту возможность поправки в закон о банкротстве.

Исходя из отсутствия на данный момент прямого указания в законе о последствиях новеллы для банкротств, перспективы кредиторов во многом зависят от того, как сложится судебная практика.

Вопрос о возникновении у ФНС прав залогового кредитора в делах о банкротстве пока остается открытым, учитывая позицию судов по «арестным залогам», говорит Юлия Литовцева.

В 2017 году Верховный суд РФ (ВС) признал, что «арестный залог» по гражданско-правовым требованиям не предоставляет залоговых прав в банкротстве, напоминает старший юрист коллегии адвокатов «Регионсервис» Павел Семенцов.

Примечательно, что эта позиция сформулирована ВС по результатам рассмотрения жалобы именно налогового органа, выступавшего против признания залоговыми требований к банкроту, в обеспечение которых ранее было арестовано имущество должника, отмечает адвокат юридической группы «Яковлев и партнеры» Бронислав Садиков.

«Высказываемые сейчас рядом юристов опасения относительно того, что данные изменения приведут к снижению и без того мизерного размера удовлетворения требований обычных незалоговых гражданско-правовых кредиторов, скорее преувеличены»,— полагает партнер юридической фирмы «Сотби» Антон Красников. В случае если высшая судебная инстанция изменит ранее сформированную правоприменительную практику, она должна будет измениться и для иных кредиторов в части судьбы залога из общегражданского ареста, заключает он.

Павел Семенцов предполагает три варианта развития практики. «Во-первых, ВС может распространить аналогичное толкование и на налоговый арест, который не будет переходить в залог при банкротстве.

Во-вторых, ВС может пересмотреть свою позицию и допустить сохранение залоговых прав для всех “арестных залогов”, но это крайне маловероятно.

В-третьих, не исключен вариант, при котором суды предоставят ФНС залоговые права на арестованное имущество в делах о банкротстве, но аналогичные права для “арестного залога” по гражданско-правовым требованиям не появятся»,— рассуждает господин Семенцов.

«Но при последнем варианте принятая норма будет являться неконституционной в той мере, в которой такой смысл ей придаст правоприменительная практика, нарушая конституционный принцип равенства»,— считает он.

«Применение преимуществ, принадлежащих залогодержателю, в случае, если право залога возникло не из договора, а из ареста (хоть по гражданским, хоть по налоговым правоотношениям), законодательством о банкротстве не урегулировано, а несколько законопроектов об этом все еще находятся на рассмотрении в ГД РФ, однако по данному вопросу уже сформирована позиция ВС РФ»,— соглашается партнер «Сотби» Владимир Журавчак. «Для преодоления такого подхода требуется принятие изменений в закон либо изменение общих подходов к регулированию и принятие новой позиции ВС РФ, чего, я надеюсь, не произойдет, поскольку нынешнее равное положение кредиторов и уполномоченных органов является явным достижением на длинном пути развития отечественного законодательства о банкротстве»,— добавляет он.

В большинстве своем прогнозы юристов относительно позиции, которую займут суды при применении поправок в НК, склоняются в пользу ФНС.

«Применение новых норм НК при установлении судами требований налоговых органов в делах о банкротстве станет своего рода тестом на последовательность позиции налоговых органов и судов с учетом их мнения о судьбе “арестного залога”»,— указывает Бронислав Садиков.

Поскольку наложение ареста на имущество зависит от воли руководителя налогового органа, то есть от усмотрения конкретного лица, то залог не должен распространяться на процедуру банкротства, считает руководитель практики «Сопровождение процедур банкротства» «Лемчик, Крупский и Партнеры» Давид Кононов. Между тем, подчеркивает он, «публичный характер требований налоговой может явиться достаточным аргументом для изменения судебной практики».

Оценка последствий и поиск баланса интересов

Андрей Андреев считает, что инициатива ФНС вполне оправдывает роль органа, обеспечивающего интересы РФ как кредитора при банкротстве организаций. С одной стороны, принятие поправок объяснимо: бюджет страны ежегодно терпит колоссальные убытки в результате банкротства организаций, в том числе управляемого, указывает он.

Тем не менее большинство юристов оценивает экономический эффект поправок скорее как негативный.

По мнению юристов, наиболее тяжелые последствия ждут незалоговых кредиторов. «Ординарные кредиторы, и так фактически лишенные возможности применения обеспечительных мер до банкротных процедур и утратившие права на “арестный залог” после введения банкротства, остаются самыми незащищенными участниками дела»,— указывает Александр Попелюк.

Бронислав Садиков видит нарушение принципа равенства кредиторов в банкротстве в случае предоставления прав залога налоговикам на фоне непризнания «арестного залога» по гражданско-правовым требованиям.

Так же считает и Марина Баландина: «Подобным изменением НК государство в очередной раз показало, кто главный, проигнорировав как конституционный принцип равенства форм собственности, так и принцип равенства требований частных лиц и государства, положенный в основу закона о банкротстве».

«Залоговый статус налоговиков при банкротстве приведет к тому, что незалоговые кредиторы станут получать много меньше нынешнего уровня удовлетворения их требований»,— подытоживает Давид Кононов.

Для самого должника в части распределения денежных средств ничего не изменится, за исключением случаев участия в банкротстве аффилированных с ним лиц, говорит Иван Веселов.

Давид Кононов прогнозирует уменьшение доли реабилитационных процедур, так как «обычно залоговый кредитор не стремится “поднять должника на ноги” и голосует за конкурсное производство, в котором деньги выплачиваются максимально быстро», то есть чем больше залоговых кредиторов — тем меньше в пользу реабилитации.

Сергей Лисин, впрочем, уверен, что реальная монетизация статуса ФНС как залогового кредитора будет возможна только в банкротствах мелкого бизнеса, где, как правило, отсутствуют банковские кредиты и залоги имущества.

«На расстановку сил в банкротствах среднего и крупного бизнеса поправки мало повлияют, так как такие компании обычно имеют кредиты, которые при выдаче были обеспечены залогом самого ценного имущества такого заемщика (недвижимость, оборудование, транспорт)»,— говорит он.

В этом случае «налоговый залог» будет последующим, то есть долги по налогам будут погашаться, только если от продажи залогового имущества останутся средства после выплат банкам.

В отношении залоговых кредиторов юристы тоже выказывают беспокойство, как раз касающееся последующего залога. Появление еще одного претендента на выручку от реализации предмета залога может повлечь проблемы с установлением очередности.

«Особенно это касается движимого имущества, учитывая сложности его идентификации и выделения из массы аналогичных предметов, а также необязательность регистрации залога.

С учетом этого реализация прав иными залогодержателями того же самого или аналогичного имущества должника может быть существенно затруднена и даже оказаться невозможной ввиду конкуренции залогов»,— предупреждает Юлия Литовцева.

Она рекомендует компаниям при заключении договоров залога проводить тщательный due-diligence для выявления рисков обременений, учитывая результаты налоговых проверок, а также включать в договоры условия, нивелирующие данные риски.

Марина Баландина считает, что приоритет требований государства в банкротстве окажет негативный эффект и на банковское кредитование: «Диверсифицируя риски, банки, вероятнее всего, будут поднимать ставки по своим кредитным продуктам, что может сделать такой вид финансирования недоступным».

Андрей Андреев разделяет эту точку зрения: «Приравняв налоговые долги к залоговым требованиям, государство, по сути, провоцирует конфликт между ФНС и банками, так как под ударом оказывается все залоговое кредитование.

В ответ на такие меры можно ожидать повышения кредитных ставок для стратегических компаний».

По мнению Ивана Веселова, увеличение процента погашения долгов по налогам необходимо осуществлять «путем законодательной и правоприменительной борьбы с первопричинами возникновения банкротств: недобросовестными действиями владельцев компаний и отсутствием рыночных условий для развития предпринимательской деятельности, а не выставлением приоритета публичных требований над частными».

Анна Занина

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4148861

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.